Механизированные корпуса в боюС первого дня войны механизированные корпуса оказались вовлеченными в ожесточенные бои с немецкими войска-ми. Им не пришлось прорывать оборону противника, входить в прорыв и действовать в глубине тыла, как это предусматри-валось предвоенными планами. Основным видом их боевой деятельности стало нанесение контрударов по прорвавшимся ударным группировкам противника, что само по себе до войны считалось маловероятным.
В первые дни войны боевая деятельность мехкорпусов определялась приказом Народного комиссара обороны СССР №3, отданным в 22.07 22 июня 1941 г. Он гласил:
“1. Противник, нанося главные удары из Сувалкского выступа на Олита и из района Замостье на фронте Владимир-волынский, Радзехов, вспомогательные удары в направлениях Тильзит, Шауляй и Седлиц, Волковыск в течении 22 июня, по-неся большие потери, достиг небольших успехов на указанных направлениях...
2. Приказываю:
а) Армиям Северного фронта продолжать прочное прикрытие государственной границы, граница слева - прежняя;
б) Армиям Северо-западного фронта, прочно удерживая побережье Балтийского моря, нанести мощный контрудар из района Каунас во фланг и тыл Сувалкской группировки противника, уничтожить ее во взаимодействии с Западным фрон-том и к исходу 24 июня овладеть районом Сувалки, граница слева - прежняя;
в) Армиям Западного фронта, сдерживая противника на Варшавском направлении, нанести мощный контрудар си-лами не менее двух мехкорпусов и авиации фронта во фланг и тыл Сувалкской группировки противника, уничтожить ее со-вместно с Северо-западным фронтом и к исходу 24 июня овладеть районом Сувалки...
г) Армиям Юго-западного фронта, прочно удерживая государственную границу с Венгрией, концентрическими уда-рами в общем направлении на Люблин силами 5 и 6 армии, не менее 5 мехкорпусов и всей авиации фронта окружить и унич-тожить группировку противника, наступающую на фронте Владимир-волынский, Крыстынополь, к исходу 24 июня овладеть районом Люблин, прочно обеспечить себя с Краковского направления;
д) Армиям Южного фронта не допустить вторжения противника на нашу территорию; при попытке противника на-нести удар в черновицком направлении или форсировать реки Прут и Дунай мощными фланговыми ударами наземных войск во взаимодействии с авиацией уничтожить его; двумя мехкорпусами в ночь на 23 июня сосредоточиться в районе Кишинев и лесов северо-западнее Кишинева.”
Эта директива НКО отражала скорее желаемое, чем реальное положение вещей на фронте. Начальник Генштаба Г.К.Жуков, находившийся в это время в штабе ЮЗФ, не принимал участия в ее подготовке и в телефонном разговоре со сво-им заместителем Ватутиным заметил: “Но мы еще точно не знаем, где и какими силами противник наносит свои удары. Не лучше ли до утра разобраться в том, что происходит на фронте, и уж тогда принять нужное решение.” Однако вопрос был уже решен Сталиным и Тимошенко. Войска приступили к исполнению приказа, хотя в этот момент он абсолютно не соответ-ствовал сложившейся обстановке, когда войска неорганизованно отходили на восток, отсутствовала связь между частями и соединениями, а многие штабы армий потеряли управление войсками.
Больших успехов в этих боях мехкорпусам добиться не удалось, но замедлить продвижение вражеских войск на на-правлениях главных ударов они сумели, хотя и ценой огромных потерь. В первые недели войны мехкорпуса потеряли прак-тически все танки, большинство личного состава - результатом этого стало директивное письмо Ставки ВГК от 15 июля 1941 г., которым предусматривалось упразднение мехкорпусов. Танковые дивизии передавались в подчинение командующих ар-миями, моторизованные переформировывались в стрелковые. Управления мехкорпусов использовались для развертывания новых объединений - так, управление 8-го мехкорпуса в июле было преобразовано в управление 38-й армии ЮЗФ.
Северо-западный фронт
В состав войск Прибалтийского военного округа накануне войны входили 3-й и 12-й мехкорпуса. Выдвижение к гра-нице 12-й мехкорпус начал по приказу командующего округом г-п Ф.И.Кузнецова еще 18 июня. После начала боевых дейст-вий командиры мехкорпусов получили приказ уже командующего фронтом о нанесении контрудара по прорвавшейся груп-пировке противника: “12-му мехкорпусу - ликвидировать 23-й ТД танки противника в Кретинге, главные силы корпуса раз-вернуть на фронте Тельтяй, Повентис для удара по флангу и тылу противника, прорывающемуся на Тауроген. 3-му мехкор-пусу, оставив 5-ю ТД в распоряжении командующего 11-й армией, 2-й ТД и 84-й МД в ночь на 23 июня выйти заранее в путь движения район Росиены для удара во взаимодействии 12-м МК с 9-й артбригадой ПТО по противнику”. 12-й мехкорпус и части 10-го стрелкового корпуса из района Варняй, Ужвентис и 2-я танковая дивизия 3-го МК совместно с 48-й стрелковой дивизией из района Кейданяй, Расейняй ударом по сходящимся направлениям на Скаудвиле должны были разгромить тиль-зитскую группировку немцев. Но вследствие плохой организации и обеспечения контрудар 23-24 июня свелся к поспешным, несогласованным по месту и времени действиям.
Командующий АБТВ СЗФ П.П.Полубояров так описывал эти события: “Выдвижение войск для контрудара происхо-дило в условиях, когда дивизии первого эшелона 8-й армии отходили под натиском противника... Дивизии 12-го мехкорпуса еще при выдвижении на исходные рубежи подверглись сильному воздействию авиации врага. В районе Жаренай произошло неожиданное столкновение частей 23-й танковой дивизии с противником. Врагу удалось отрезать от боевых подразделений тылы её 46-го танкового полка. И тем не менее полки этой дивизии все же смогли вовремя сосредоточиться для контрудара в районе Лаукува. Что же касается 28-й танковой дивизии, то её части вышли в намеченные районы с опозданием на три часа. Часть её сил оказалась связанной с отражением танковых атак врага в районе Кельме. Здесь же ожесточенные бои с против-ником вела и 202-я МД корпуса. Начало контрудара пришлось сдвинуть на три часа. Действия 12-го мехкорпуса практически вылились во встречное сражение без должной подготовки”.
2-я танковая дивизия 3-го МК вместе с частями 48-й и 125-й стрелковых дивизий контратаковала врага с утра 23-го июня, но и её действия территориального успеха не принесли. 24-го июня на направлении контрудара развернулось ожесто-ченное встречное танковое сражение. На фронте примерно около 60 км и в глубину до 25 км в боях с обеих сторон одновре-менно участвовало до 1000 танков. К вечеру 2-я танковая дивизия была окружена немецкими войсками и 26 июня разгромле-на.
27 июня был разгромлен штаб 12-го мехкорпуса. Комкор Н.М.Шестопалов захвачен в плен (вместо него с 1.07 ко-мандиром 12-го корпуса назначен п-к В.Я.Гринберг). 4 июля корпус выведен в резерв фронта.
А вот взгляд с другой стороны - начальника Генштаба Вермахта Гальдера: “Войска группы армий “Север” почти на всем фронте (за исключением 291-й пехотной дивизии, наступающей на Либаву, отражали танковые контратаки противника, которые, предположительно, вел 3-й танковый корпус русских при поддержке нескольких мотомеханизированных бригад. Несмотря на это усиленному правому крылу группы армий удалось продвинуться до Виилькомира (Укмерге). На этом участ-ке фронта русские также сражаются упорно и ожесточенно (запись от 24 июня)”. 25 июня Гальдер делает следующую запись: “ Ясно лишь, что только 3-й танковый корпус противника, с самого начала находившийся в этом районе, разбит танковым корпусом Рейнгардта и что танковый корпус Манштейна настолько далеко продвинулся на восток, что вынудил русских на-чать отход за Западную Двину. Противник организованно отходит, прикрывая отход танковыми соединениями.”
Результаты оказались незначительными, а потери в танках велики. Только 12-й мехкорпус к 29 июня потерял до 80% матчасти. Уже с 25 июня мехкорпуса вели арьергардные бои отдельными частями, прикрывал отход 8-й, 11-й и 27-й армий СЗФ.
В результате прорыва 4-й танковой группы войска СЗФ отходили в расходящихся направлениях - 8-я армия на Ригу, 11-я на Полоцк, а дорога на Даугавпилс и к переправам через Западную Двину оказалась открытой. Уже утром 26 июня 8-я танковая дивизия 56-го МК Манштейна подошла к Даугавпилсу. Для ликвидации прорыва из МВО на СЗФ был переброшен 21-й мехкорпус г-м Д.Д.Лелюшенко, получивший приказ прикрыть даугавпилское направление, а частью сил уничтожить войска противника в районе Резекне. С утра 28-го июня соединения 21-го МК, имевшие всего 98 танков, перешли в наступ-ление. Итогом трехдневных боев стала остановка немецкого наступления до 2-го июля, вплоть до подхода главных сил гер-манской 4-й танковой бригады. Командир 56-го моторизованного корпуса Манштейн в своих мемуарах так описывал эти со-бытия: “Как можно было предвидеть, противник подтянул свежие силы и не только от Пскова, но и от Минска и Москвы. Вскоре нам пришлось на северном берегу Двины обороняться от атак противника, поддержанных одной танковой дивизией. На некоторых участках дело принимало серьезный оборот... Конечно, если бы мы пытались дальнейшим продвижением удержать фортуну, это было бы азартной игрой. Она могла бы заманить нас в пропасть. Следовательно, цель - Ленинград - отодвигалась от нас в далекое будущее, а корпус должен был выжидать у Даугавпилса... Наконец 2-го июля мы смогли вновь выступить после того, как в корпус прибыло третье механизированное соединение - дивизия СС “Totenkopf”, а слева от нас 41-й танковый корпус перешел Двину у Якобштадта (Екабпилс)”.
В июле, для срыва намерений немцев прорваться к Новгороду, на СЗФ был отправлен 1-й мехкорпус г-м М.Д.Чернявского, входивший до войны в состав ЛенВО. К этому моменту в нем оставалось одна 3-я танковая дивизия, да и та без одного танкового батальона, МСП и ОЗАДН. Еще перед войной 17 июня из его состава была изъята 1-я танковая диви-зия. 30 июня корпус вошел в состав СЗФ и на следующий день 163-я МД была передана в 27-й армии. 5.07 части 1-го мех-корпуса после тяжелого боя заняли город Остров, но к вечеру были вынуждены оставить его. 14-15 июля корпус нанес удар по 8-й танковой дивизии 56-го МК в районе города Сольцы, отбросив ее на 40 км. Гальдер 17.07.41 г. записывает в дневнике: “8-ю танковую дивизию придется отвести с фронта. Части дивизии СС “Мертвая голова” подтянулись и прикрыли ее фланг. Сегодня в 16.00 1-й армейский корпус перейдет в наступление, что облегчит положение на этом фланге.” Этот контрудар имел следствием приостановку немецкого наступления на Ленинград до выхода на рубеж р.Луга основных сил 18-й армии немцев и полного приведения в порядок 4-й ТГр. Но и сам 1-й мехкорпус перестал существовать как танковое объединение, потеряв большую часть танков.
К середине июля все четыре мехкорпуса, действовавшие в полосе СЗФ в результате огромных потерь (с 22 июня по 9 июля - 2523 танка) превратились в ослабленные стрелковые части, прикрывавшие отход войск фронта, а вскоре были рас-формированы.
Западный фронт
Здесь директива №3 НКО Тимошенко вечером 22 июня поставила перед командирами мехкорпусов задачу - ударами в районе Гродно в направлении Сувалки совместно с войсками СЗФ окружить и к исходу 24 июня уничтожить сувалкинскую группировку немцев. Для контрудара привлекались 6-й мехкорпус 10-й армии, 11-й мехкорпус 3-й армии и 6-й кавалерий-ский корпус. Общее руководство механизированной группой возлагалось на заместителя командующего фронтом генерала И.В.Болдина. Маршал Г.К.Жуков гораздо позже признал, что “в сложившейся обстановке к исходу 22 июня единственно правильным могли быть только контрудары МК против клиньев бронетанковых группировок противника. Предпринятые контрудары в большинстве своем были организованы плохо, а потому и не достигли цели.”
11-й мехкорпус генерала Д.К.Мостовенко уже 22 июня вступил в бой на правом фланге Западного фронта, связь с ним была потеряна. 6-й мехкорпус генерала М.Г.Хацкилевича 23 июня начал выдвижение из района Белостока в направлении Гродно, понеся потери от ударов немецкой авиации. 4-я и 7-я танковые дивизии вышли на рубеж развертывания к полудню 23 июня, где были встречены сильным противотанковым огнем и подверглись ударам авиации. В результате ожесточенного боя им удалось отбросить прорвавшиеся юго-восточнее Гродно части Вермахта и к вечеру выйти в полосу обороны 27-й стрелковой дивизии 3-й армии. На следующий день, после захвата немцами Гродно, 6-й мехкорпус наносил удар в северном направлении. Натолкнувшись на мощную противотанковую оборону, корпус понес большие потери. Несмотря на то, что дей-ствия танкистов поддерживали 12 и 13 БАД фронтовой авиации, 42 и 52 БАД 3-го авиакорпуса дальнего действия, из-за гос-подства в воздухе немецкой авиации действия наземных войск велись в очень тяжелых условиях.
Во второй половине дня 24 июня танковые дивизии 6-го мехкорпуса были перенацелены на юго-восток от Гродно, где вечером вступили в бой с соединениями 3-й танковой группы Гота, пытаясь остановить ее продвижение на Минском на-правлении. Введя в сражение 8-й и 20-й армейские корпуса, 25 июня противнику удалось расчленить дивизии 6-го мехкорпу-са которые были вынуждены вести разрозненные, не связанные общим замыслом бои. Генерал Болдин со своим штабом ока-зался в окружении и потерял связь с командованием 6-го МК. Командующий ЗФ Павлов вечером 25 июня отдал командиру 6-го корпуса приказ: “Немедленно прервите бой и форсированным маршем, следуя ночью и днем, сосредоточьтесь в Сло-ним” (который еще 24 июня был захвачен 17-й ТД генерала фон Арнима). 6-й и 11-й мехкорпуса действовавшие против двух армейских корпусов 9-й армии немцев понесли значительные потери и из-за отсутствия должного материально-технического снабжения в разгар боя оказались без горючего и боеприпасов. Под ударами немецких войск они вместе с частями 3-й армии были вынуждены отходить в сторону Налибокской пущи, что привело к образованию большого разрыва между флангами СЗФ и ЗФ. В конце июня дивизии 6-го и 11-го мехкорпусов попали в окружение западнее Минска.
14-й мехкорпус генерала С.И.Оборина, входивший в состав 4-й армии генерала А.А.Коробкова вечером 22 июня по-лучил боевой приказ командующего войсками 4-й армии №02, который гласил: “14-му мехкорпусу (22-я и 30-я ТД, 205-я МСД) с утра 23 июня нанести удар с рубежа Крывляны, Пелища, Хмелево в общем направлении Высоке-Литовски с задачей к исходу дня уничтожить противника восточнее реки Западный Буг”. В шесть часов 23 июня части 14-го мехкорпуса, 28-го СК, 75-й СД начали контратаки против 47-го, 24-го МК и 12-го армейского корпуса. К началу атаки 30-я танковая дивизия имела до 130 танков, 22-я ТД около 100. В ходе боя дивизии понесли большие потери от огня артиллерии, авиации, танков. Оказавшись под угрозой окружения в результате обхода с Севера силами 17-й танковой дивизии немцев, вынуждены были отходить. Общие потери 14-го мехкорпуса в танках составили 120 машин. Контрудар успеха не имел, а 4-я армия была рас-членена войсками Гудериана и начала отход в направлении Слуцка. 14-й мехкорпус прикрывал ее отход. К 28 июня в нем ос-талось всего 2 танка Т-26 и корпус был выведен в тыл и расформирован. В неудаче был обвинен генерал С.И.Оборин (25.06 ранен, а командование 14-го МК принял п-к И.В.Тутаринов) его арестовали, а затем расстреляли.
13-й, 17-й и 20-й мехкорпуса к началу войны находились еще в процессе формирования, поэтому в боях использова-лись как стрелковые части, оставшись к июлю без танков.
В начале июля в состав войск Западного фронта вошли 5-й мехкорпус генерала И.П.Алексеенко, ранее предназна-чавшегося для ЮЗФ, и 7-й мехкорпус генерала В.И.Виноградова из МВО, имевшие в своем составе 924 и 715 танков соот-ветственно. Их включили в состав 20-й армии генерала П.А.Курочкина, который получил приказ командующего ЗФ: “Проч-но удерживая рубежи реки Западная Двина, Днепр, с утра 6 июля 1941 г. перейти в решительное наступление для уничтоже-ния лепельской группировки противника”. Глубина ударов была определена для 5-го мехкорпуса до 140 км, для 7-го до 130 км. Заместитель командующего ЗФ генерал Еременко после войны писал: “Идея контрудара, подсказанная Ставкой, шла в разрез с теми мероприятиями, которые намечались до вступления Тимошенко в командование фронтом. В той обстановке целесообразно было бы сосредоточить 5 и 7 корпуса в треугольнике Смоленск-Витебск-Орша, чтобы использовать их для нанесения контрудара в случае прорыва противником нашей обороны, созданной на линии Витебск-Орша... При подавляю-щем господстве авиации противника и отсутствии данных о намерениях и силах врага выдвижение корпусов было связано с риском их окружения и уничтожения. Эффект же от этих действий ни в коей мере не мог окупить их потери”. Утром 6 июля 5, 7-й мехкорпуса вступили в бой. “Вначале их действия развивались довольно успешно: оба корпуса, преодолевая сопротив-ление врага, достигли района севернее и южнее Сенно. Противник выдвинул сюда 17-ю и 18-ю танковые дивизии. В течении двух дней наши корпуса отражали натиск этих соединений, чем задержали продвижение всей 3-й танковой группы противни-ка к Днепру... Однако контрудар механизированных корпусов не получил развития. Гитлеровцы бросили сюда крупные силы авиации, и наши корпуса оказались в тяжелом положении, понеся потери. Они вынуждены были начать отход в тяжелых ус-ловиях под ударами танков и авиации противника.” В результате тяжелых боев 5-й и 7-й мехкорпуса потеряли более 50% танков и были выведены в резерв.
Генерал-майор танковых войск А.В.Борзиков в докладе начальнику ГАБТУ РККА так оценивал их действия: “Кор-пуса (5-й и 7-й) дерутся хорошо, плохо только то, что штабы малооперативны и неповоротливы, и еще плохо, что много ма-шин достается противнику из-за неисправности пустяшной. Организовать ремонт, эвакуацию не умеют ни дивизия, ни мех-корпус, ни армия, ни фронт. Нет запчастей, нет резины, снабжают плохо. У мехкорпусов нет авиации, а отсюда они слепы, подчас бьют по пустому месту и отсутствует связь между ними. Потери у 5-го и 7-го большие. Сейчас 5-й Орши и 7-й Витеб-ска и юго-западнее, будут действовать во взаимодействии с пехотой. Противник применяет поливку зажигательной смеси... танки горят. Самые большие потери от авиации. Потеряно 50% матчасти и большая часть танков требует ремонта.
На Западный фронт в июле 1941 г. также прибыли 25-й мехкорпус г-м С.М.Кривошеина из Харьковского ВО, 23-й мехкорпус г-м М.А.Мясникова из состава войск Орловского ВО, 27-й мехкорпус г-м И.Е.Петрова из Среднеазиатского ВО. Вскоре после прибытия на фронт, они были расформированы, а дивизии, входящие в их состав стали отдельными.
25-й мехкорпус 4 июля в районе Новозыбково вошел в состав 21-й армии (ранее он предназначался ЮЗФ и даже на-чал 30.06 выгрузку на станции Ирпень у Киева, но из-за сложной обстановки на Западном фронте переброшен в Белорус-сию). Получив дополнительно 32 танка Т-34, корпус нанес контрудар под Бобруйском. Командир 25-го корпуса С.М.Кривошеин встретился здесь в бою со своим старым знакомым - командующим 2-й танковой группы Гудерианом. В сентябре 1939 г. они вмести принимали парад советских и немецких войск в Бресте по случаю победы над Польшей.
В боях на Западном фронте советские танковые войска несли огромные потери. В период с 22 июня по 9 июля 1941 г. было потеряно 4799 танков при среднесуточных 267. Весь танковый парк мехкорпусов Западного фронта остался на терри-тории Белоруссии.
Юго-западный фронт
К началу войны в составе ЮЗФ (до 22 июня - КОВО) находилось 8 мехкорпусов, имевших различную степень уком-плектованности. Наиболее мощной силой были 4-й и 8-й мехкорпуса.
Директивой НКО №3 от 22 июня им была поставлена задача при поддержке авиации нанести сходящиеся удары на Люблин, окружить и уничтожить вражескую группировку, наступавшую в районе Владимир-волынского и к исходу 24 июля овладеть районом Люблина. Выполнение этой директивы сразу натолкнулось на большие трудности: мехкорпуса армий при-крытия (4-й, 15-й, 22-й) уже втянулись в приграничные сражения и понесли потери, мехкорпуса фронтового подчинения на-ходились в 200-400 км от исходных рубежей развертывания для наступления и подвергались при выдвижении ударам авиа-ции. Советская авиация, которая должна была с воздуха прикрывать мехкорпуса, из-за огромных потерь выполнить эту зада-чу не могла. В силу вышеперечисленных причин мехкорпуса вступали в бой в разное время, по мере подхода к полю боя.
Главной целью контрудара был разгром 1-й танковой группы Э.Клейста, прорвавшейся на стыке 5-й армии генерала М.И.Потапова и 6-й армии генерала И.Н.Музыченко. Встречное танковое сражение развернулось в районе Луцк, Дубно, Ров-но с 23 июня. Со стороны Луцка и Дубно по левому флангу 1-й ТГр наносили удар 9-й мехкорпус Рокосовского и 19-й мех-корпус генерала Н.В.Фекленко. С юга, из района Броды на Радехов и Берестечко наступали 15-й мехкорпус генерала И.И.Карпезо и 8-й мехкорпус генерала Д.И.Рябышева. 23 июня немецкие войска продолжали наступление на Луцк, Берестеч-ко, расширяя разрыв между 5-й и 6-й армиями. В этот же день началось проведение контрудара. Утром в районе Радехова на фронте шириной 70 км перешел в наступление 15-й мехкорпус, но понеся большие потери, был вынужден отойти. 4-й мех-корпус г-м А.А.Власова, вместо участия в ударе по первой танковой группе, был направлен для ликвидации прорыва против-ника на стыке 6 и 26-й армии в районе Мостиска (кроме 32-й ТД, которая действовала совместно с 15-м МК). Перешедший в наступление 24 июня 22-й мехкорпус с рубежа Войница, Богуславская продвинулся на 7-10 км до Локаче. Но действуя само-стоятельно, без авиационной поддержки, корпус потерял более 50% танков и отошел на исходные позиции. 41-я танковая ди-визия 22-го МК вообще не участвовала в контрударе.
В “Описании боевых действий 22-го мехкорпуса ЮЗФ за период с 22 по 29.06.1941 г.” об этом говорится так: “24 июня 1941 г. 19-я танковая дивизия в 13.30 контратаковала наступающие части противника в районе высоты 228.6, Алексан-дровка, Марковицы. В атаку были выведены танки Т-26, старых - 45 штук, бронемашины БА-10 - 12 штук. Большинство этих танков было уничтожено противником и выведено из строя. По достижении танками района леса южнее высоты 228.6, се-вернее Каневичи, пехота противника начала отступать, а из леса был открыт сильный артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь, с последующим выходом средних и тяжелых танков. Завязался сильный танковый бой, длившийся 2,5 ча-са. Оставшиеся после боя танки начали выходить из боя. Пехота начала беспорядочный отход... 19-я ТД отошла на рубеж р.Сержа. В этом бою был убит командир 22-го МК г-м Кондрусев (его сменил начштаба г-м Тамручи)... С 6.00 26.06.1941 г. заняла оборону на восточном берегу р.Стырь... в составе МСП - 2 батальона, артполк: 14 орудий, 4 танка и удерживала по-следний до 1.07.1941 г.”
С утра 25 июня перешли в наступление с севера 9-й и 19-й мехкорпуса, отбросив части 3-го МК немцев на юго-запад от Ровно. Но развить успех не удалось из-за того, что удар с юга в виду неготовности войск был перенесен на следующий день. 26 июня по войскам 1-й ТГр и 6-й армии наносили контрудары 9-й и 19-й МК с севера, 8-й и 15-й МК с юга, вступив во встречное танковое сражение с 9-й, 11-й, 14-й и 16-й ТД немцев. 9-й и 19-й мехкорпуса в течении 26-27 июня вели бои с ди-визиями 3-го МК, но под ударами авиации вынуждены были отойти в район западнее Ровно. 8-й мехкорпус нанес удар по 16-й ТД, продвинувшись на 12 км. В ночь на 27.06 он был выведен из боя и начал сосредоточение за 37-м СК.
Оперативная сводка штаба ЮЗФ №09 от 26.06.1941 г. сообщала: “8-й мехкорпус в 9.00 26 июня нерешительно ата-ковал мехчасти противника из района Броды в направлении Берестечко и, не имея достаточной поддержки авиацией и со стороны соседа слева - 15 МК, остановлен противником в исходном для атаки районе. 15-й мехкорпус действует также нере-шительно, не выполняя приказа на атаку. К 9.00 26.06 - начало атаки - МК еще не был сосредоточен в исходном для атаки районе.” Штаб ЮЗФ видя низкую результативность контрударов, решил фронтовым резервом (31-й, 36-й, 37-й СК) укрепить оборону на рубеже Луцк, Кременец, а МК вывести из боя для подготовки нового мощного контрудара. Ставка не утвердила этого решения, приказав с утра 27 июня продолжать атаки. Отходившие дивизии 8-го МК были повернуты назад, но их уси-лия не были поддержаны другими МК, а сам 8-й мехкорпус попал в окружение. Командир 8-го МК г-м Д.И.Рябышев в бое-вом донесении от 28.06.1941 г. сообщал: “Положение частей тяжелое, прошу поддержать авиацией на 28 июня. Части про-тивника находятся на дороге Верба, Дубно. Танки, вышедшие в район Дубно, отрезаны от 7-й дивизии, какое положение - не известно, сильно бомбит авиация. 7-я дивизия понесла большие потери”.
Контрудары мехкорпусов ЮЗФ на неделю задержали наступление 1-й танковой группы и сорвали планы противника прорваться к Киеву и окружить 6-ю, 12-ю и 26-ю армии ЮЗФ на Львовском выступе, но добиться перелома в боевых дейст-виях не удалось.
Одной из главных причин неудачных действий советских мехкорпусов в этом сражении было отсутствие связи и взаимодействия между ними. Командир 9-го мехкорпуса К.К. Рокоссовский: “...с информацией войск о положении на фронте дело обстояло из рук вон плохо. Информацию приходилось добывать самим. И если о событиях на нашем направлении уда-валось более менее узнавать и догадываться, то о происшедшем или происходящем на участке других армий Юго-западного фронта мы ничего не знали. По-видимому, и штаб 5-й армии тоже ничего не знал, ибо он нас не информировал. Связь корпу-са со штабом 5-й армии чаще всего отсутствовала, а с соседями периодически прекращалась”.
Командир разведывательного батальона 43-й танковой дивизии 19-го МК В.С.Архипов: “...связь была самым слабым нашим звеном. И не только связь между двумя группами мехкорпусов, наносившими удар с юга (8-й и 15-й МК) и с севера (9-й и 19-й МК), но и связь высших штабов с этими группировками - штаба ЮЗФ... и штаба 5-й армии. Слабая, с длительны-ми перерывами радиосвязь была причиной опозданий информации, направляемой с линии фронта в высшие штабы. Поэтому и решения, которые принимались в штабах, и, в свою очередь, передавались на фронт, часто не соответствовали изменив-шейся боевой обстановке. К примеру, вечером 26 июня, когда, смяв правый фланг 11-й немецкой ТД и разгромив один из ее танковых полков, наша дивизия вышла к Дубно, никто из нас не знал, что с юга, нанеся огромные потери другим соединени-ям 48-го немецкого моторизованного корпуса, успешно продвигается нам на встречу 8-й мехкорпус генерала Д.И.Рябышева... подобная ситуация повторилась и на следующий день, когда все три корпуса - 36-й стрелковый, 8-й и 19-й механизированные - опять наступали на дубненском направлении. Опять мы и наши соседи, стрелки 36-го корпуса, вышли на подступы к Дубно, но не знали, что в город уже ворвалась 34-я танковая дивизия п-ка И.В.Васильева из 8-го мехкорпуса. Та-ким образом, 26 и 27 июня советские танковые клинья дважды и очень глубоко - до 30 км врезались в оба фланга немецкого 48-го МК. Однако отсутствие связи между этими клиньями и взаимная неосведомленность не позволили довести дело до ло-гического конца - до окружения 48-го МК между Бродами и Дубно”. Надо отметить, что Рокоссовский оценивал действия 19-го корпуса несколько иначе: “19-й мехкорпус при попытке перейти в наступление тоже атакован противником и, понеся большие потери, отброшен к Ровно, где продолжает вести бой”.
34-я танковая дивизия, занявшая Дубно, была окружена немецкими войсками и разгромлена - все танки уничтожены, командир п-к И.В.Васильев погиб.
Вообще руководство боевыми действиями мехкорпусов оставляло желать лучшего. Приказы командиров разного уровня часто противоречили один другому. Это ярко видно на примере 8-го мехкорпуса. Вот выдержка из краткого обзора действий механизированных соединений фронтов за период с 22.06 по 1.08.1941 г.: “22 июня 1941 г., не дав корпусу выпол-нить приказ 26-й армии, командующий фронтом назначает новый район сосредоточения и подчиняет корпус 6-й армии. Ко-мандующий 6-й армией, не учитывая, что корпус совершает марш, выполняя приказ командующего ЮЗФ, дает новый район сосредоточения. В силу этого приказа командир должен был поворачивать совершающие марш части в новом направлении. 24 июня командующий 6-й армией перебрасывает корпус в новый район. 26 июня приказом командующего фронтом №0015 корпус перебрасывается в новый район. Таким образом, не участвуя в боевых действиях, а совершая “сверхфорсированные” марши по замкнутому кругу, выполняя последователь но приказы командующих 26-й, 6-й армиями и фронтом корпус про-шел в среднем 495 км, оставив на дорогах за время маршей 50% имевшейся в наличии боевой материальной части, изнуряя оставшуюся материальную часть и водительский состав. 26 июня, выполняя приказы фронта №0015 и 0016, командир МК не сосредоточив все части, вводит в бой свой корпус по частям без разведки противника, не выяснив его расположения и силы. В результате этого части нарываются на сильную ПТО и болота и несут немалые потери, не выполнив поставленной задачи. Действия корпуса с воздуха не прикрывались, взаимодействие в масштабе фронта организовано не было. Нервозность выс-ших штабов в управлении и постановке задач, обилие приказов, не связанных один с другим, не соблюдение элементарных уставных норм в организации и проведении маршей явились главной причиной потери боеспособности корпуса и потери ма-териальной части.”
Не лучше обстояло дело и в 15-м мехкорпусе. “Частое изменение задач корпусу и доставка приказов из штабов фронта и 6-й армии с большим опозданием вносили неясность, путаницу и излишнюю затрату моторесурсов. Например, 24 июня был получен приказ штаба фронта о выходе 15-го мехкорпуса с рубежа Колесники-Холоюв в район юго-западнее Бро-ды для нанесения совместного удара с 8 МК в направлении Берестечко, Дубно. Части корпуса приступили к выполнению этого приказа и находились в пути следования, а некоторые уже достигли района своего сосредоточения. 25 июня последовал приказ на обратное возвращение частей корпуса на ранее занимаемый рубеж с целью подготовки наступления в направлении Радзехов, Соколь совместно с 4-м МК. В 23.00 26 июня получен новый приказ штаба фронта: разгромить мехгруппу против-ника, действующего на Дубно, нанося удар в направлении Лопатынь, Берестечко, Дубно. 27 июня был получен опять новый приказ, в корне меняющий задачу корпуса: отойти в район Злочувских высот. Корпус приступил к выполнению приказа, но последовал новый приказ фронта: “Невзирая ни на какие трудности и техсостояние матчасти, 28 июня наступать в направле-нии Берестечка.” Комментарии здесь излишни.
Начав контрудар, 8-й мехкорпус глубоко вклинился в рубежи немцев, выйдя в тыл их 11-й танковой дивизии и угро-жая складам противника, развернутым в Дубно. Наступление немцев было задержано на несколько дней, однако уже к 1 ию-ля основные силы корпуса оказались в окружении, оставшись без горючего и боеприпасов. О продолжении контрудара уже не было речи. Танкисты перешли к обороне, отбиваясь из окопанных танков, Судьба корпуса была плачевной - как отметил через пару дней Гальдер, “в ходе продолжительных упорных боев силы противника оказались перемолотыми и большая часть его соединений разбита”.
Мехкорпуса ЮЗФ понесли большие потери, что значительно снизило их боевые возможности. 30 июня войска фрон-та получили приказ отойти на линию укрепрайонов вдоль старой государственной границы.
Г.К.Жуков так оценил действия советских мехкорпусов: “В этих сражениях показали себя с самой лучшей стороны 22-й механизированный корпус под командованием генерал-майора С.М.Кондрусева, 27-й стрелковый корпус 5-й армии, 8-й механизированный корпус Д.И.Рябышева. Притом действия 8-го мехкорпуса могли дать больший эффект, если бы комкор не разделил корпус на две группы и вдобавок не поручил командование одной из групп генералу Н.К.Попелю, не имевшему достаточной оперативно-тактической подготовки для руководства большим сражением. 15-й мехкорпус генерала И.И.Карпезо выполнил свою задачу к сожалению, не в полную меру своих значительных по тому времени возможностей”.
В дальнейшем мехкорпуса и войска 5-й армии контрударами по флангам ударной немецкой группировки под Берди-чевом, Житомиром обеспечили отход главных сил фронта на линию старых укрепрайонов. Кроме того, активные действия мехкорпусов не позволили немецким войскам окружить 6-ю, 12-ю и 26-ю армии на Западной Украине, как это было преду-смотрено планами командования вермахта.
В начале июля войска группы армий “Юг” сумели прорвать советскую оборону. 7 июля 11-я танковая дивизия нем-цев достигла Бердичева, а 3-й моторизированный корпус 1-й танковой группы и 6-я армия вышли к Житомиру. В результате этого прорыва возникла угроза захвата Киева и окружения частей 6-й и 12-й армий ЮЗФ юго-западнее Киева. Немецкое ко-мандование после обсуждения сложившейся ситуации, приняло решение считать главной задачей войск 1-й ТГр замкнуть кольцо окружения вокруг 6-й и 12-й армий от Бердичева на Белую Церковь и далее до фронта 11-й армии. Киев же и пере-правы через Днепр южнее Киева представляют собой второстепенную цель. Поэтому войскам группы армий “Юг” последо-вал категорический приказ - направить танковую группу от Белой Церкви на Умань с целью окружения группировки против-ника, действующей против группы армий “Юг”. Им следовало нанести стремительный удар по Киеву, однако если город не удалось бы захватить внезапно, то не следовало ввязываться в затяжные бои и без пользы рисковать танковыми дивизиями. Гитлер требовал уничтожить возможно более крупные силы противника западнее Днепра, чтобы отнять у него возможность ведения организованных операций крупными массами войск восточнее Днепра.
Командование ЮЗФ было вынуждено предпринимать срочные меры для противодействия немецким войскам. В районе Бердичева контратаки вели сводные отряды дивизий 4-го и 15-го мехкорпусов. Сюда же был направлен 16-й мехкор-пус, перебрасывается на западный фронт с Южного. Его дивизии вступали в бой прямо из эшелонов. Из частей 4-го, 15-го, 16-го МК была сформирована Бердичевская группа под командованием комдива А.Д.Соколова. В результате контратак уда-лось заставить немцев перейти к обороне, остановив их продвижение на Белую Церковь. При этом только 11-я ТД немцев, по германским данным, потеряла в боях более 2000 человек. Ценой кровопролитного сражения удалось задержать наступление группы армий “Центр” на юг на целую неделю (18.07.1941 г. Гальдер фиксировал проблему двинутого в охват фланга 1-й танковой группы: “Он все еще топчется в районе Бердичева и Белой Церкви.”).
В дальнейшем ударом на юг 1-й танковой группы и действиями 11-й и 17-й армий Южного фронта немцам в начале августа удалось окружить в районе Умани 6-ю и 12-ю армии ЮЗФ, которые вели бои в “котле” до 13 августа.
В боях у Бердичева особенно отличились 8-я и 10-я танковые дивизии, на неделю сковав главные силы танковой группы Клейста.
В это время тяжелые бои шли в районе Новоград-Волынского, где войска 5-й армии ЮЗФ наносили контрудары по северному флангу немецкой группировки, вышедшей к Киеву. Главной ударной силой 5-й армии три мехкорпуса: 9-й г-м А.Г.Маслова (19.07 сменил К.К.Рокосовского), 19-й г-м Н.В.Фекленко и 22-й г-м В.С.Тамручи, имевшие всего по 30-35 тан-ков (в 19-м МК - 75 танков). Представим здесь лишь взгляд противника на эти события - выдержки из дневника Гальдера:
8.07.1941 г. - “на северном фланге группы армий “Юг” 3-й моторизованный корпус прорвал линию Сталина” (так немцы именовали пояс укреплений вдоль старой советской границы).
11.07.1941 г. - “Противник ведет сильные контратаки... с севера в районе Житомира против выдвинувшегося клина 1-й танковой группы.”
14.07.1941 г. - “Противник произвел очень сильную контратаку против северного фланга группы армий в районе Звягеля, причем на отдельных участках ему даже удалось продвинуться. Эта атака вынудила нас ввести в бой 25-ю моторизо-ванную дивизию и лейбштандарт “Адольф Гитлер”, которые снова отбросили противника на север от шоссе Звягель-Житомир, перерезанного противником. Это шоссе является единственной коммуникацией, связывающей тыл с районом дей-ствий 3-го моторизированного корпуса. Временный перехват этого шоссе противником вызвал нехватку боеприпасов в 13-й танковой дивизии.”
18.07.1941 г. - “Участок фронта против Коростеня по-прежнему требует значительных сил для его удержания... В ре-зультате этого, на северном участке фронта группа армий, оказываются скованными значительно большие силы, чем это бы-ло бы желательно.”
Последняя фраза Гальдера во многом объясняет значение активных действий МК 5-й армии в июле 1941 г. для обо-роны Киева и всего хода событий на ЮЗФ. Однако силы мехкорпусов были исчерпаны контратаками и группа под Коросте-нем была вынуждена перейти к обороне (как отмечали немцы “танков больше не наблюдается”).
К этому времени от мехкорпусов осталась лишь тень былой мощи. В боях на территории Западной Украины в пери-од с 22 июля по 6 июля 1941 г. был потерян 4381 танк при среднесуточных потерях - 292 танка. По данным справкам штаба Главного командования Юго-Западного направления о состоянии стрелковых и танковых дивизий фронтов от 22 июля 1941 г. “танковые дивизии насчитывали: меньше 1 тыс. человек - около 20% всех дивизий, по 1-2 тыс. человек - около 30%, по 3-5 тысячи человек - около 40%, по 10-16 тысяч человек - 10% всех дивизий. Из 12-ти танковых дивизий только две имеют по 118 и 87 танков. Большинство остальных имеют всего по несколько танков”. Во второй половине августа соединения 5-й ар-мии, в том числе и мехкорпуса, отошли за Днепр.
В целом действия мехкорпусов в первую неделю войны против ударных группировок противника с целью изменения хода событий не увенчались успехом ни на одном из стратегических направлений. Немецкое командование, оценивая дейст-вия советских войск при нанесении контрударов, отмечало: “Перед группой армий “Юг” противник оказался на высоте в во-просах общего руководства и ведения наступательных действий оперативного масштаба. Перед группами армий “Центр” и “Север” в этом отношении противник показал себя с плохой стороны. Управление войсками в тактическом уровне и уровень боевой подготовки войск - посредственные.”
Южный фронт
В полосе ЮФ советские мехкорпуса имели огромное превосходство над противником - 769 танкам 2-го и 18-го мех-корпусов противостояли 60 румынских. Соотношение было 12,8:1. Но командующий фронтом Тюленев полагал, что его вой-скам противостоят 13 танковых и моторизованных дивизий немцев, хотя на самом деле их не было.
Здесь в июне-июле наиболее активно действовал 2-й мехкорпус генерала Ю.В.Новосельского. Совместно с 48-м стрелковым корпусом генерала Р.Я.Малиновского он наносил контрудары по немецким и румынским войскам на рубеже ре-ки Прут. 8 июля ударом в стык между 4-й румынской и 11-й немецкой армиями 2-й мехкорпус остановил наступление про-тивника.
22 июля 2-й мехкорпус нанес контрудар из района Христиановки на Умань по 11 и 16-й танковым дивизиям немцев, отбросив их на 40 км, ликвидировав угрозу окружения 18 армии.
18-й мехкорпус 30 июня из Аккермана был выведен в район Вопнярки для укомплектования и 4 июля передан в со-став ЮЗФ. 19 июля он вошел в состав 18-й армии и нанес контрудар по правому флангу 52-го армейского корпуса 17-й ар-мии южнее Винницы имея 387 танков. 25 июля дивизии 17-й армии прорвали оборону в полосе 18-го МК и 17-го СК в рай-оне Гайсин, Тростянец. До 30 июля 18-й мехкорпус занимал оборону у Гайворона, а в августе переброшен в Павлоград.
В конце июля дивизии 2-го мехкорпуса пытались помочь полуокруженным в районе Умани 6-й и 12-й армиям ЮФ, но прорвать фронт немецких войск не смогли. К тому же танковые части ЮФ к этому времени понесли ощутимые потери, хотя боевой потенциал их еще был довольно велик. Согласно донесению помощника командующего войсками ЮФ по АБТВ г-м Штевнева от 31 июля 1941 г. в мехкорпусах ЮФ имелось:
- во 2-м МК боеспособных: 1 КВ, 18 Т-34, 68 БТ, 26 Т-26, 7 огнеметных, 27 Т-37, 90 БА-10, 64 БА-20 (всего танков - 147, на 22.06. - 489);
- 18 МК: 15 БТ и Т-26, 5 Т-28, 2 огнеметных, 1 БА-10, 4 БА-20 (всего танков - 22, на 22.06. - 280);
- 16 МК: 5 Т-28, 11 БА-10, 1 БА-20 (на 22.06. - 608 танков);
- 24 МК: 10 БТ, 64 Т-26, 2 огнеметных, 10 БА-10, 5 БА-20 (всего танков - 76, на 22.06. - 222).
“В результате израсходования материальных ресурсов, аварий, поломок требует среднего капремонта: по 2-му МК - до 200 ед., в 18-м МК - до 200 ед.”
О состоянии мехкорпусов можно судить по боевому донесению штаба 6-й армии ЮФ от 26 июля: “16-й мехкорпус с минимальными остатками: 240-й МД, 15-й и 44-й ТД, из которых сформирован отряд пехоты силою до батальона, МЦП, си-лою до батальона. 16-й мехкорпус совершенно не представляет из себя сколько-нибудь реальной силы.”
Мехкорпуса, дислоцированные во внутренних округах, после начала войны были расформированы и на их основе созданы десять танковых дивизий новой организации. Основной же причиной переформирования принявших немецкий удар мехкорпусов становилось, “полное исчерпание материальной части”.
При рассмотрении событий первых недель войны возникает вопрос - почему обладая огромным количественным превосходством в танках (в полосе ЗФ соотношение было 2,7:1, ЮЗФ - 5,6:1, ЮФ - 12,8:1), имея танки не уступающие, а то и превосходящие по своим боевым качествам немецкие, советские бронетанковые войска потерпели столь сокрушительное по-ражение?
Объяснить его превосходством противника в боевой технике и внезапностью нападения, как это делалось раньше, будет очень неубедительно.
Поэтому приведем здесь соображения командиров танковых войск, непосредственных участников описываемых со-бытий.
П.П.Полубояров, командующий АБТВ СЗФ: “В большинстве своем контрудары наносились нашими войсками фрон-тально, зачастую разрознено, не сосредотачивая основных усилий на решающих направлениях, по не расстроенным и силь-ным группировкам противника. У врага хорошо действовала воздушная разведка. Гитлеровские летчики быстро вскрывали перегруппировки и сосредоточения наших войск, особенно они следили за перемещения ми танковых соединений”.
К.К.Рокоссовский, в июне 1941 г. командир 9-го мехкорпуса ЮЗФ: “Войска этого округа (КОВО) с первого же дня войны оказались совершенно неподготовленными к встрече врага. Их дислокация не соответствовала создавшемуся у нашей границы положению явной угрозы возможного нападения. Многие соединения не имели положенного комплекта боеприпа-сов и артиллерии, последнюю вывезли на полигоны, расположенные у самой границы, да там и оставили. То, что произошло 22 июня, не предусматривалось никакими планами, поэтому войска были захвачены врасплох в полном смысле этого слова. Потеря связи штаба округа с войсками усугубила тяжелое положение.
Погибали в неравном бою хорошие танкистские кадры, самоотверженно исполняя в боях роль пехоты. Даже тогда, когда совершенно ясно были установлены направления главных ударов, наносимых германскими войсками, а также их груп-пировка и силы, командование округа оказалось неспособным взять на себя ответственность и принять кардинальное реше-ние для спасения положения, сохранить от полного разгрома большую часть войск, оттянув их в старый укрепленный район”.
Не будем мы касаться причин поражений, носящих стратегический характер - им посвящено много литературы, осо-бенно в последние годы. Причины же неудач оперативно-тактического уровня были оценены еще в 1941 г. В документах, не предназначенных для широкого пользования, они были изложены с исчерпывающей полнотой. В качестве примера приведем доклад помощника командующего войсками г-м танковых войск Вольского заместителю НКО СССР г-л Федоренко от 5 ав-густа 1941 г. В нем идет речь о действиях мехкорпусов ЮЗФ, но выводы его распространимы на корпуса других фронтов.
В этом документе основными причинами быстрого выхода танковых частей из строя названы:
“1. С первого же дня войны мехкорпуса были неправильно использованы, ибо все были приданы армиям...
2. Все боевые действия мехкорпусов происходили без тщательной разведки, некоторые части совершенно не знали, что происходит в непосредственной близости. Авиационной разведки в интересах МК совершенно не велось. Управление мехкорпусами со стороны общевойсковых командиров было поставлено плохо, соединения были разбросаны (8 МК) и к мо-менту наступления были оторваны друг от друга. Штабы армий совершенно не были подготовлены к управлению такими крупными механизированными соединениями, как мехкорпус...
3. Штабы армий совершенно забыли, что материальная часть имеет определенные моточасы, что она требует про-смотра, мелкого ремонта, дополнительного пополнения горючим и боеприпасами, а технический состав и начальники АБТО армий не подсказали им этого, и вместо того, чтобы после выполнения задачи отвести мехкорпуса, предоставив им время, необходимое для этой цели, общевойсковые командиры требовали только давай и больше ничего. Не было совершенно взаимодействия с воздушными силами. Мехкорпуса совершенно не имели прикрытия как на марше, так и на поле боя, осо-бенно плохо обстоял вопрос об одновременной обработке переднего края артиллерией и авиацией.
4. Информация сверху вниз, а также с соседями была поставлена из рук вон плохо. Война с первого дня приняла ма-невренный характер, противник оказался подвижнее...
Крупнейшим недостатком было то, что приказы очень часто наслаивались, в них подчас конкретные задачи не ста-вились, а частая смена обстановки подчас приводила к тому, что штабы армий совершенно теряли управление МК.
Это все, что касается общевойсковых командиров. Но много было недочетов, допущенных непосредственно и ко-мандирами механизированных частей и соединений. К ним относятся:
1. Штабы МК, ТД и ТП еще не овладели должным оперативно-тактическим кругозором. Они не смогли делать пра-вильные выводы и полностью не понимали замысла командования армии и фронта.
2. Не было маневренности - была вялость, медлительность в решении задач.
3. Действия, как правило, носили характер лобовых ударов, что приводило к ненужной потере материальной части и личного состава...
4. Неумение организовать боевые порядки корпуса по направлениям, прикрывать пути движения противника, а по-следний главным образом двигался по дорогам.
5. Не было стремления лишить противника возможности подвоза горючего, боеприпасов. Засады на главных направ-лениях его действий не практиковались.
6. Не использовались крупные населенные пункты для уничтожения противника и неумение действовать в них.
7. Управление, начиная от командира взвода до больших командиров было плохое, радио использовалось плохо, скрытое управление войсками поставлено плохо...
8. Исключительно плохо поставлена подготовка экипажей в вопросах сохранения материальной части. Имели место случаи, когда экипажи оставляли машины, имеющие боеприпасы, были отдельные случаи, когда экипажи оставляли машины и сами уходили.
9. Во всех частях и соединениях отсутствовали эвакуационные средства, а имеющиеся в наличии могли бы обеспе-чить МК и ТД только в наступательных операциях.
10. Личный состав новой техники не освоил, особенно КВ и Т-34, и совершенно не научен производству ремонта в полевых условиях. Ремонтные средства танковых дивизий оказались неспособными обеспечить ремонт в таком виде боя, как отход.
11. ...Отсутствие штатной организации эвакосредств приводило к тому, что эвакуация боевой материальной части... отсутствовала.
12. Штабы оказались малоподготовленными, укомплектованы, как правило, общевойсковыми командирами, не имеющими опыта работы в танковых частях.
13. В высших учебных заведениях (академии) таких видов боя, с которыми пришлось встретиться, никогда не прора-батывалось, а это явилось большим недостатком в оперативно-тактическом кругозоре большинства “командного начсоста-ва”.
К этим выводам трудно что-либо добавить, можно лишь подтверждать конкретными фактами. Вот только несколько:
- В 8-й ТД 4-го МК ЮЗФ экипажами было уничтожено 107 танков, в том числе 25 КВ, 31 Т-34. 18 Т-34 вообще про-пало по неизвестной причине.
- в 10-й ТД 15-го МК ЮЗФ было брошено при отходе 140 танков, из них 34 КВ и 9 Т-34. 6 машин пропало без вести.
- 7-я ТД 6-го МК ЗФ только 22 июня от ударов авиации потеряла 63 танка.
- 12-я ТД 8-го МК ЮЗФ за первые три дня войны прошла более 500 км, подчиняясь разноречивым приказам, потеряв при этом по техническим причинам 50% матчасти. 26 июня введена в бой с ходу, по частям, без достаточной подготовки.
- 13-я ТД 5-го МК ЗФ в разгар контрудара встала из-за отсутствия горючего. В таком же положении оказались ТД 6-го, 11-го, 12-го и других МК.
- 5-й и 7-й МК ЗФ в июле наносили контрудар на местности, совершенно не приспособленной для действий танков, что привело к большим потерям.
- 22-я ТД 14-го МК ЗФ, дислоцировавшаяся в Бресте, уже утром 22 июня в результате артобстрела потеряла боль-шую часть танков и артиллерии. Были уничтожены склады ГСМ и боеприпасов.
- 23-я и 28-я ТД 12-го МК СЗФ, участвуя в контрударе по тильзитской группировке, вступали в бой в разное время, координация действий отсутствовала. 28-я танковая дивизия к тому же оказалась без ГСМ и вынуждена была полдня бездей-ствовать.
Современный человек должен постоянно следить за временем, чтобы не пропустить ничего важного. Качественная печать календарей на 2012 год сделает каждый день ярче и вы о нём точно не забудете.
“Техника-молодежи”, 1999 г.
